- Есть контакт! - резанул по ушам восторженный вопль диспетчера. Но Катя знала о посадке и без подсказок.
- Всем системам - отключение. Она устало вытерла тыльной стороной ладони пот. Посадила. Надо же…
Грузовой пандус откинулся, броневая плита легла на еше горячее бетонное покрытие. Вот сейчас Катя была олицетворением всего восторженного, что можно услышать о космосе и космонавтах. Идеально отглаженный бежевый мундир, эмблема гражданского мастер-пилота, нашивки боевых вылетов. Невысокие полусапожки с подмагниченными подошвами. Волосы распушены, золотой волной спускаясь до середины спины. Наверняка Макс, несомненно наблюдавший за ней через видеокамеры посадочной площадки, в этот момент затаил дыхание. Бетон ещё не остыл, над ним струилось марево раскалённого воздуха. Девушка усмехнулась: да, отменная посадка. Ни одного повреждения - если не считать перегоревшее оборудование. Но с импеллерами всё ясно - планетарные давно выработали все мыслимые сроки эксплуатации. Быстро перебежав через наиболее горячий участок, Катя подошла к краю площадки и, опершись об ограждение, с наслаждением вдохнула прохладный воздух. После теоретически стерильной, многократно прогнанной через фильтры (всё равно никакая фильтрация не способна устранить осточертевший запах масла, горелой проводки и пота) атмосферы корабля настоящий воздух казался восхитительным. Седьмая Посадочная находилась на краю космодрома, и совсем рядом, всего в полутысяче шагов, начинался лес даже сюда доносился аромат зелёной листвы, пусть и слегка смешиваясь с запахами гари и раскалённого металла. Катя зажмурилась, представляя свою маленькую, но такую уютную квартирку… и кровать с чистой-чистой простынёю.